Вот приходит гонец и объявляет, что все учёные богословы Парижа вступили в наш орден; пиши: не в этом истинная радость. И пускай вступят в наш орден все прелаты из-за Альп, архиепископы и епископы и не только, но даже сам король французский и король британский, пиши: не в этом истинная радость.

И если придёт к тебе весть, что братья мои отправились к неверным и всех до одного обратили к вере, или что мне дарована от Бога такая благодать, что я недужных исцеляю и творю многие чудеса; всё же, говорю тебе: во всём этом нет истинной радости.

- Но в чём же истинная радость?

- Вот среди ночи возвращаюсь я из Перуджи и прихожу сюда, а зима ненастная, и такая стужа, что вода леденеет, и по подолу рубахи висят сосульки, и бьют они мне без конца по ногам, так что кровь сочится из ссадин. И вот, иззябнув, весь в грязи и во льду, подхожу я к воротам и долго-долго стучу и зову, пока не выйдет кто-то из братьев и не спросит: "Кто там?" Я отвечаю: "Брат Франциск". А он говорит: "Иди прочь, сейчас не время шататься, не пущу". И так как я не отступаю, другой отвечает: "Уходи отсюда, ты - невежда и простец, и можешь к нам не приходить: мы уже такими стали, что в тебе не нуждаемся". Я не ухожу от ворот и прошу: "Христа ради, примите меня на эту ночь". А он отвечает: "Вот уж нет. Иди себе в приют крестоносцев и там проси".

Так вот, если во мне найдётся терпение и я не смущусь, вот, говорю тебе, в этом и есть истинная радость, в этом - истинная праведность и спасение души.